Вначале позитивное:

Работа адвоката для меня - это возможность реализовать свои интеллектуальные способности, быть свободным от диктата любого начальства, то есть прекрасные условия для самореализации личности, независимость.

Но существуют негативные стороны независимости:

Отказываясь идти на компромисс со следствием (и вообще стороной обвинения), попадаешь под пресс. А с Нового года, когда начальникам подразделений СК при прокуратуре РФ дали право бесконтрольно возбуждать уголовные дела в отношении адвокатов, не получая ничьих заключений о наличии признаков преступления в действиях адвоката - этот пресс используется по полной программе. Сейчас я в полной мере попал под этот пресс.

Кстати, аналогичные полномочия руководители СУ СК при прокуратуре РФ получили и  для возбуждения уголовных дел в отношении прокуроров. Поэтому прокуратура сейчас попросту боится осуществлять за ними надзор.

Внизу страницы фотографии: меня немного потрепали, но не сломили. Не дождутся!

Это мой портрет до происшествия

А так я выгляжу сегодня.

Но не дождутся!

ЕСТЬ ЕЩЕ ПОРОХ

В ПОРОХОВНИЦАХ!

Освобождение из

изолятора.

Уставший, но

не сломленный.

Эти надписи на дверях

Милиционеры, конечно,

не смогли разглядеть.

Моя жена из прихожей

видела такую картину

(она тут стоит так,

как во время вторжения

стоял милиционер)

А мне с дивана открывался

вообще полный обзор

 Устранение адвокатов

Я работаю адвокатом уже 10 лет, с 1999 года, но с подобными методами разрушения линии защиты, проводимыми органами предварительного следствия, столкнулся впервые.

Когда я не согласился пойти на компромисс со следствием по двум уголовным делам, а наоборот, написал А.И. Бастрыкину жалобу о фальсификации документов дела следователем, то отношения с Чебоксарским МСО СУ СК при прокуратуре РФ по ЧР у меня сильно испортились. В марте и апреле 2009 года вначале следователь Семенов Е.В., потом зам. руководителя ЧМСО СУ СК при прокуратуре  Виссаров Е.Г. в присутствии другого зама Яковлева Н.П. начали мне объяснять, как они избавляются от неугодных строптивых адвокатов. Сказали, что теперь, когда заключение суда не требуется, они всегда найдут повод возбудить уголовное дело и лишить такого адвоката статуса.

И привели примеры:

1. В отношении одного из адвокатов ЧР в начале 2009 года они возбудили уголовное дело за пособничество в заведомо ложном доносе о преступлении. Вот только при чем тут адвокат?

2. В отношении другого адвоката (кстати, бывшего следователя прокуратуры) возбудили уголовное дело о вымогательстве денег у другого адвоката. Оказывается, клиентка дала этому адвокату деньги на взятку следователю, адвокат деньги присвоил, тогда клиентка заключила договор с новым адвокатом, который начал вымогать у первого адвоката предназначенную для взятки сумму. Тот даже признал, что часть суммы он действительно взял и обещал дать взятку,  но деньги клиентка ему дала отнюдь не в том размере, в котором с него затем потребовали вернуть.

Оба этих  уголовных дела выглядят как-то не вполне обычно.

3. Руководство ЧМСО СУ СК свое обещание в отношении меня начало выполнять перед праздником. 9 мая. У меня дома произошел такой инцидент: я поссорился с женой, затем лег спать на диване в той части квартиры, где находится адвокатский кабинет (из-за ссоры в спальне ложиться не хотелось, а на кабинет у нас с женой заключен договор ссуды, поскольку квартира зарегистрирована на нее). В это время приехали сотрудники милиции, оттолкнули жену, которая им сказала, что не вызывала их (хотя звонила и просила прийти участкового). Жена сказала, что да, была ссора, но без рукоприкладства и без особого шума. Соседи ничего не слышали, а сейчас я уже лег спать. Тем не  менее сотрудники милиции ворвались в адвокатский кабинет, оттолкнув  еще и соседа, который зашел в прихожую нашей квартиры (хотя везде на дверях имеются таблички «Адвокатский кабинет»)., начали листать адвокатское производство. С чего это их так разобрало любопытство, не знаю, но уголовное дело, материалы которого они листали, довольно странное: подследственность там органов ВД, но без каких-либо серьезных оснований прокурор дело изъял и передал в СУ СК при прокуратуре. И из материалов дела ясно, что виновен в совершении преступления человек, которого следователь признал свидетелем. Когда меня разбудили, и я это увидел, то потребовал ничего не трогать, показал удостоверение и вырвал документы из рук любопытного офицера.  Сотрудники милиции посчитали это хулиганством,  меня скрутили, связали, отвезли в одних трусах в отделение/

Тем самым они грубо нарушили Закон РФ «О милиции», поскольку доставлять в отделение милиции человека из дома можно только по письменному заявлению проживающих там лиц, если этот человек представляет для них опасность. Само собой, что такого заявления жена не писала.

В теротделе милиции меня снова связали, закрыли в клетку, не позволив одеться, начали поливать мне ноги холодной водой, и лишь через 3-4 часа отвели в кабинет начальника к дежурному следователю СО СУ СК. Тот мне сообщил, что сотрудники дежурной части милиции написали рапорты о привлечении меня к ответственности по ст.318 УК РФ, т.к. я в дежурной части сопротивлялся связыванию и помещению меня в клетку.. При этом сорвал с дежурного погоны и порвал ему рубашку и галстук. Я написал объяснения, что когда меня пытались связать, сильно толкнули, поставив подножку, и я инстинктивно пытался удержаться, за что я ухватился, этого я даже не заметил.

 В свою очередь я написал заявление о привлечении сотрудников к ответственности по ч.3 ст.286 УК РФ (ребра, руки и ноги они мне основательно помяли, кроме того, били по голове, судмедэксперты насчитали более 40 повреждений). Указал, что свои действия считаю законными, поскольку незаконными были действия сотрудников милиции: не было оснований для доставления меня в отделение, а связывание, помещение меня голым в клетку и обливание холодной водой вообще следует квалифицировать как истязание.

Затем задним числом на меня составили протокол об административном правонарушении, якобы совершенным мною  в помещении моего адвокатского кабинета. Якобы это послужило основанием для доставления меня в отделение милиции (хотя в квартиру и кабинет приезжал участковый уполномоченный милиции, который был вправе и обязан при необходимости составить этот протокол на месте). Протокол  же составил помощник оперативного дежурного, в чьи обязанности в соответствии с приказом МВД РФ №248 от 01.04.09 г.  это не входит. В соответствии с тем же приказом, доставление в ОВД для составления протокола может быть произведено лишь в том случае, если невозможно его составление на месте. Никаких документов о задержании меня в дежурной части не оформляли. Поэтому действия сотрудников дежурной части также являются незаконными.

В результате после рассмотрения дела судья прекратила производство в связи с отсутствием в моих действиях состава административного правонарушения.

Однако следствие по уголовному делу по ч.1 ст.318 УК РФ в отношении меня продолжается, а в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции по ч.3 ст.286 УК РФ отказано.

ЧМСО СУ СК мечтает меня арестовать, но суды вначале первой, а затем кассационной инстанции им отказали. Теперь они обещают обжаловать отказ в порядке судебного надзора. В общем, борьба продолжается, но уголовное дело передали в Цивильский МСО.

Моя жена также написала  2 заявления о преступлении с просьбой привлечь приехавших сотрудников милиции по ст.139, ч.2 ст.126, ч.3 ст.286 УК РФ, а также сотрудников дежурной части по п. «б,д,е,з» ч.2 ст.117 УК РФ и по ч.3 ст.286 УКРФ. Ей также было отказано в удовлетворении заявлений,  из СУ СК при прокуратуре РФ по ЧР ей ответили, что заявления направлены в Цивильский МСО СУ СК для рассмотрения вместе с уголовным делом в отношении меня.

Но такая реакция на заявления граждан не предусмотрена УПК РФ. Проверку заявлений о преступлении в любом случае обязаны были произвести в СУ СК по ЧР. И  следователь из Цивильска резонно отвечает, что в рамках данного уголовного дела  заявления моей жены  не могут быть разрешены.

В настоящее время все постановления об отказе обжалуются, Совет Адвокатской палаты ЧР выделил мне в качестве защитника одного из своих членов..

В период, когда я проходил обследование в клиническом отделении Республиканской психиатрической больницы, ко мне туда пришел расследовавший уголовное дело в отношении меня зам. руководителя Чебоксарского МСО СУ СК при прокуратуре РФ по ЧР Яковлев Н.П. вместе с кем-то, кого он представил мне как адвоката. Впоследствии выяснилось, что это был адвокат ЧНКА Демяшкин И.К. Я объяснил Яковлеву и Демяшкину, что прочитать постановление не могу, т.к. плохо вижу, а очков у меня нет. Кроме того, органами следствия грубо нарушены нормы ст.172 УПК РФ, поскольку  следователь обязан заранее предупредить подозреваемого о дате предъявления обвинения, чтобы подозреваемый мог пригласить защитника. Поэтому ничего читать я  сам не могу, им же я не доверяю, в том числе адвокату: ходатайства об обеспечении меня защитником в порядке ст.50, 51 УПК РФ я не заявлял. Предложил Яковлеву провести следственное действие после выходных дней, когда я смогу передать жене, чтобы нашла мне защитника (свидания с родственниками  в РПБ только по выходным, телефоном пользоваться запрещается). Поэтому Яковлев обязан  уведомить меня о дате предъявления обвинения, назначив ее на следующую неделю, иначе будет грубо нарушено мое конституционное право на защиту. После этого я вышел из комнаты для посетителей, постучал в дверь  и вернулся в отделение (все двери в отделении постоянно закрыты на замки, и без помощи медработников невозможно даже сходить в туалет).

Ни одного документа мне не было предъявлено. Однако  в конце  июля 2009 года  меня вызвал следователь Цивильского МСО СУ СК при прокуратуре РФ по ЧР, и во время ознакомления с заключением АСПЭ показал мне постановление о привлечении в качестве обвиняемого, которое якобы было мне предъявлено 15.06.2009 г., а также постановление о мере пресечения и подписку о невыезде от того же числа, в которых адвокат Демяшкин расписался в том, что якобы мне все эти документы были предъявлены, но от подписи я отказался. В постановлении же о привлечении в качестве обвиняемого было указано, что я отказался от ознакомления без объяснения причин, а от подписи отказался.

Считаю действия адвоката Демяшкина И.К., подписавшего такие документы, грубейшим нарушением норм адвокатской этики, которое несовместимо с дальнейшим исполнением им работы адвоката.

26 июля 2009 года меня вызвали на комиссию и провели амбулаторную СПЭ. Затем 30 июня 2009 года меня обманным путем медработники вновь вызвали к Яковлеву Н.П., который собрался уведомить меня о том, что у меня теперь статус обвиняемого, и  через полтора часа в суде будет  рассматриваться вопрос о принудительном помещении меня в психиатрический стационар для проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы. Я сказал Яковлеву Н.П., что он вновь грубо нарушает мое конституционное право на защиту, тем более, что два дня после проведения АСПЭ были выходными, и заключение за два рабочих дня  не может быть готово в принципе. Я хотел написать на уведомлении, которое он должен был передать в суд, все, что я по этому поводу думаю.

Но Яковлев Н.П. схватил меня за руки, сбросил документы со стола и позвал на помощь медработников, которые стали держать меня за руки, вывернув их назад. Тогда я попытался все же добраться до документов, для чего ногой ударил по столу и сдвинул его. Яковлев в этот момент стоял сбоку от стола, справа от меня. Руки мне держали, поэтому я вновь ударил по столу ногой. Оказалось, что Яковлев Н.П. в этот момент выскочил и хотел загородить от меня стол. Поскольку правый глаз у меня вообще не видит, я этого не заметил. Как мне потом сообщили,  мой повторный удар по столу задел Яковлева Н.П.

В связи с этим было возбуждено второе уголовное дело по той же ст. 318 УК РФ, хотя уведомлять меня лично о производстве следственных действий в обязанности зам руководителя СО не входит. Он должен был сделать это через администрацию РПБ.

В 23 часа 55 минут  в клиническое психиатрическое отделение, где я спал после приема лекарств, в том числе снотворных,  которые мне были назначены, явился  другой зам руководителя Чебоксарского МСО СУ СК при прокуратуре РФ по ЧР Виссаров в сопровождении нескольких конвоиров и понятых, которые, как я понял из их разговора, являются стажерами МСО.

Меня разбудили, Виссаров оформил пртокол задержания, и после полуночи меня прямо из больницы доставили в ИВС МВД ЧР. Из больницы же меня выписали лишь на следующий день в связи с невозможностью моего дальнейшего нахождения там из-за  содержания в ИВС.

Затем Московский районный суд отказал в применении меры пресечения в виде содержания под стражей, и Верховный суд ЧР оставил данное постановление в силе.

29 июля 2009 года при рассмотрении ходатайства следователя о проведении стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы Цивильским районным судом, я дал согласие пройти ее добровольно, и до 24 августа 2009 года находился в отделении стационарной судебно-психиатрической экспертизы РПБ. Результат экспертизы мне пока неизвестен.